Москва, 3 апреля 2026 года. — При официальной поддержке Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) состоялось торжественное открытие XVII Форума информационных технологий InfoSpace-2026, посвященного теме «Развитие связи и цифровой инфраструктуры». Мероприятие задало вектор для открытого профессионального диалога по наиболее актуальным и чувствительным вопросам устойчивого развития отечественной ИТ-отрасли.
Работу форума открыла стратегическая сессия, модератором которой выступил Константин Калинин, руководитель Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации:
В рамках нашей пленарной сессии мы обсудим развитие связи и цифровой инфраструктуры. Эта тема выбрана не случайно. Технологии нельзя рассматривать в отрыве от инфраструктуры — она служит фундаментом для любых современных решений. Именно инфраструктура обеспечивает связь, вычислительную среду, устойчивость каналов передачи данных и доступность цифровых сервисов. Без неё невозможно развитие ни искусственного интеллекта, ни платформенных решений, ни технологического прогресса страны в целом.
Вместе с экспертами мы разберём, как взаимосвязаны эти компоненты, как они влияют на развитие отрасли и какие задачи сегодня выходят на первый план.
В панельной дискуссии приняли участие ведущие эксперты и руководители ключевых компаний и корпораций, определяющие будущее цифровой инфраструктуры России.
Екатерина Солнцева, директор по квантовым технологиям Госкорпорации «Росатом»:
Начну с вопроса конкуренции или сотрудничества. Ответ однозначный: это сотрудничество. Квантовый компьютер не заменит классический. Будущее за гибридными системами, которые будут сочетать оба подхода. Именно в этой гибридной зоне мы ожидаем первых практических результатов: классическая система будет определять, какой именно блок задачи может быть эффективно решён на квантовом процессоре, передавать его туда и получать ответ.
Квантовые вычисления сегодня выходят из стен лабораторий. Если пять лет назад это была исключительно исследовательская область с фундаментальными дискуссиями о самой возможности создания квантового компьютера, то сейчас мировое научное сообщество уверенно отвечает: «Да, возможно».
Современные квантовые компьютеры — это ещё прототипы, не соответствующие нашему обычному пониманию компьютера. Тем не менее, это уже реально работающие вычислители. За последние пять лет наша страна вошла в число трёх мировых лидеров (наряду с США и Китаем), которые обладают действующими квантовыми вычислителями на всех четырёх основных физических платформах.
Сейчас — самое время начинать разработку программного обеспечения для решения полезных задач. Основная гонка сместилась с технологического соревнования на умение применять квантовые компьютеры. Этот процесс нетривиален.
Поделюсь опытом: когда мы в Росатоме впервые начали прорабатывать применение квантовых вычислений для задач атомной энергетики, двум командам специалистов потребовалось два года, чтобы просто сформулировать техническое задание. Сегодня на подобное уходит несколько недель, но любой компании, впервые сталкивающейся с этой задачей, потребуется значительное время для «перевода» своей проблемы на квантовый язык.
В будущем, конечно, появятся высокоуровневые программные решения, не требующие глубокого погружения. Но это будет этап массового рынка. А «сливки» снимут те, кто научится использовать квантовые вычисления первыми.
Квантовая эра подступает в среднесрочной перспективе. Аналитики сходятся во мнении, что квантовые вычислители перейдут в полноценную практическую фазу: оптимисты называют 2028 год, пессимисты — 2032-й, суперпессимисты — 2035-й. Однако для разработки ПО это время уже наступило.
Олег Балан, генеральный директор УК «РУСКАПИТАЛ»:
Часто достижение ключевой вехи в производстве продукта не подразумевает решения последующих задач: масштабирования, коммерциализации или интеграции в другие технологические цепочки.
При этом инвесторы — группа, с одной стороны, консервативная, а с другой — стремящаяся идти в ногу с прогрессом, но всегда действующая крайне осторожно. В коммуникации с ними, помимо выполнения всех обязательств, самое главное — их не спугнуть.
Как раз инфраструктура, которую мы профессионально создаём уже долгое время, — это основа для формирования чёткой правовой среды. Она позволяет распределить роли, ответственность и установить «правила игры», которые в рамках федерального законодательства не могут быть изменены без согласия всех участников.
ЗПИФ — наш рыночный продукт — сегодня уже не экзотика. Самый известный пример его использования — разделение компаний «Яндекса». Цифровизация также активно затрагивает эту сферу: появляются фонды, управляемые искусственным интеллектом, и фонды, чья стратегия строится на консолидации активов — интеллектуальной собственности, патентов, ноу-хау и готовых разработок.
По своей сути ЗПИФ — это инструмент для консолидации разноплановых, в том числе непрофильных, активов. Он позволяет научиться управлять ими по установленным правилам, которые гарантированно не меняются десятилетиями, так как регулируются отдельным федеральным законом.
Это может работать, например, для госкорпораций — собрать непрофильные и стратегические цифровые активы в единый управляемый пул.
Консолидация активов в отдельную правовую оболочку позволяет не только зафиксировать правила, но и, например, разделить голосование по разным вопросам. Часто в корпоративных структурах интересы финансистов и производственников противоречат друг другу. Наша структура позволяет каждому субъекту принимать решения в рамках своих полномочий, избегая конфликтов и пересечений.
Это касается и новых направлений, таких как ЗПИФ, полностью управляемый нейросетью. Пока это только начало пути, но, учитывая скорость технологического развития, за этим — отдельное будущее.
Мы также рассматриваем эту модель для проектов государственно-частного партнёрства и работы с публичными компаниями. Частный капитал может формироваться на базе такого закрытого паевого фонда, взаимодействующего с публичной компанией. Это даёт не только гарантии со стороны государства и регулятора, но и обеспечивает возвратность инвестиций, контроль над средствами и чёткий план их освоения для внедрения технологий, с конвертацией инвестиций также через площадку ЗПИФ.
Алексей Забродин, технический директор ГК «РТК-ЦОД»:
Сегодня сложно найти человека, который так или иначе не взаимодействует с нейросетями. Казалось бы, общение с нейросетью — это просто интеллектуальный диалог. Но на самом деле это несёт в себе очень серьёзные угрозы, о которых мало кто задумывается.
Помимо прямой утечки служебной или конфиденциальной информации, сама выработка решений или проработка задач с помощью публичных нейросетей таит огромное количество неочевидных последствий.
Многие думают: «Ну подумаешь, я спросил у нейросети что-то по рабочей задаче. Все же так делают». Давайте посмотрим, к чему это на самом деле ведёт.
Сегодня появились новые инструменты технической разведки, позволяющие получать весьма интересные результаты. Любой специалист, обсуждая с нейросетью свои служебные задачи, по сути, раскрывает ход своего мышления и формирующиеся решения. Он их ещё, может быть, даже не оформил, а нейросетка о них уже «знает». Простыми словами: эксперт готовит решение, которое может играть огромную роль, а это решение уже становится известно, и можно понять, как оно будет реализовано. Мы ещё ничего не сделали, а потенциальные конкуренты или оппоненты уже знают, что мы планируем и как. Это звучит как фантастика, но, к сожалению, это уже реальность.
Идём дальше. Ключевые эксперты и руководители, особенно высшего звена, по своей манере общения, стилю запросов и темам становятся выделяемыми объектами. Их запросы, экспертные советы, которые они получают, и проекты решений, которые они формируют с помощью нейросети, — всё это селектируется и анализируется. По именам. Вот это действительно страшная вещь, о которой мы тоже не задумываемся.
Просто всё запретить — невозможно и контрпродуктивно. Мы получим только серьёзный тормоз для развития. Запрет — не решение.
Каков же выход?
Мы в «Ростелекоме» (у нас много закрытых сред для разных уровней заказчиков) пошли достаточно классическим путём.
Закрытый контур. Мы погружаем большие языковые модели в полностью изолированную, контролируемую среду. Честно говоря, не существует моделей, натренированных исключительно на данных с территории РФ, — всегда что-то берётся за основу. Но эта модель жёстко изолируется от внешнего мира.
Полный контроль. Контролируются все входящие и исходящие данные, запросы, документы. Модель лишена любого соединения с внешней сетью.
Дообучение под задачи. Модель дообучается на внутренних данных и нормативке конкретной организации. Это ключевой момент. Эффективность публичных моделей часто не столь высока, потому что они обучены на общих открытых данных. А как работать с внутренними регламентами, инструкциями, специфичными процессами крупной компании? Эта информация недоступна внешним нейросетям, но она необходима для качественной работы. Поэтому эффективность модели, заточенной под конкретные процессы и нормативную базу организации, возрастает многократно.
Юрий Урличич, председатель совета Ассоциации участников рынка спутниковой связи:
Для развития экономики необходимо двигаться в сторону робототехники и беспилотных систем — человеческих ресурсов на простой труд попросту не хватит. Однако все эти системы, в самом широком смысле, нуждаются в качественной связи. Эта же связь нужна и людям — для телевещания и многого другого.
Учитывая, что для 80% территории России связь и вещание обеспечиваются исключительно спутниковыми системами, а на 18% (около 3 млн кв. км) без них интернет попросту невозможен, становится ясно: с ростом трафика мы будем всё больше зависеть от космической связи. И опираться здесь нужно на отечественные решения.
Вопрос даже не столько в импортозамещении, сколько в том, чтобы и идеология, и «кирпичики», из которых всё строится, были нашими. Зарубежные санкции показали, насколько уязвимыми могут быть и компоненты, и программное обеспечение, на которые мы привыкли полагаться.
Важно понимать: мы не должны просто пересаживаться с «западной психологической иглы» на «восточную». Это не решение проблемы, а её усугубление. Это вызов, который нам всем предстоит решить — каждый на своём месте.
Помимо связи, мы живём в сложной обстановке. Управление космическим движением — это уже не просто вопрос мусора. Мы должны понимать, какие спутники могут нам угрожать, как возможны преднамеренные помехи или столкновения. То, что казалось абстрактным десятилетия назад, становится суровой практикой.
Мы должны:
- Обеспечить 100% населения доступом в интернет, в том числе в движении (это возможно только через космос).
- Развивать персональную спутниковую связь (D2D — Direct-to-Device), чтобы обычный смартфон мог получать сигнал со спутника при потере сотовой сети. Глобальные игроки уже движутся в этом направлении, но для одной страны это экономически сложная задача.
- Управлять робототехническими и беспилотными системами на огромных территориях через спутники, получая от них потоковые данные в реальном времени.
- Обеспечивать широкополосный доступ и интернет вещей (IoT).
Ключевой итог открывающей сессии — единодушное подтверждение готовности всех участников рынка к конструктивному и открытому диалогу. Форум InfoSpace-2026 стал площадкой, где обсуждаются не только текущие достижения, но и комплексные решения для преодоления технологических вызовов, обеспечения устойчивости и независимого развития отрасли связи и цифровой инфраструктуры в новых геополитических условиях.
Читать далее:
Форум «ЭЛЕКТРО//ДВИЖЕНИЕ 2026»: от стратегии к практическим решениям