В течение лета в Тверском районном суде города Москвы прошло уже пять судебных заседаний по уголовному делу № 01-0122/2026 (01-0652/2025), которое рассматривает судья Е. С. Пирогова. На скамье подсудимых находятся девять человек: генеральный директор компании SIMETRA, ранее ООО «А+С Транспроект», В. Л. Швецов, бывшие сотрудники ФАУ «РосдорНИИ» Е. О. Брязгина и С. С. Мокроусов, а также Е. В. Литвин, А. А. Васильков, А. О. Смирнов, В. Н. Мячин, Я. В. Янко и В. В. Луговенко.
В ходе многочисленных судебных заседаний значительное время было посвящено исследованию письменных материалов уголовного дела. Всего дело насчитывает 119 томов, из которых к настоящему времени в судебном заседании в присутствии подсудимых исследовано уже около 100. Среди представленных доказательств — значительный объём переписки между представителями коммерческих организаций, чьи представители в настоящее время находятся на скамье подсудимых. Эта переписка касается деталей конкурсных процедур на разработку документов транспортного планирования во многих регионах Российской Федерации. В ней обсуждались состав технических заданий, условия конкурсов, начальные максимальные цены контрактов и иные вопросы, связанные с участием в закупочных процедурах. Также в материалах дела представлена переписка между потенциальными исполнителями научно-исследовательских работ и представителями транспортных администраций субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. В число письменных доказательств вошли документы и электронные материалы, полученные в ходе оперативных мероприятий, в том числе обысков по месту работы и жительства подсудимых, а также файлы и данные, изъятые с компьютеров и мобильных телефонов.
На основании исследуемых письменных доказательств сторона обвинения обосновывает версию о существовании картельного сговора между представителями ряда коммерческих организаций, работавших в сфере транспортного планирования и транспортного консалтинга. По мнению обвинения, на наличие согласованных действий указывают значительный объём коммерческой корреспонденции, обсуждение действий при участии в конкурсных процедурах, согласование ценовых параметров и отдельных положений технических заданий. Кроме того, обвинение выдвигает версию о наличии связей между представителями коммерческих организаций и должностными лицами органов государственной власти, в том числе Министерства транспорта Российской Федерации. Вместе с тем именно эта часть версии обвинения неоднократно ставилась под сомнение показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании.
Очередное заседание состоялось 5 августа 2026 года. В этот день суд допросил ещё двух свидетелей — генерального директора Научно-исследовательского института автомобильного транспорта Валерия Викторовича Машкова и первого заместителя генерального директора ГУП города Москвы «Мосгортранс» Алексея Сергеевича Бакирея.
Первым был допрошен Валерий Викторович Машков. Он сообщил суду, что с 16 ноября 2023 года занимает должность генерального директора научно-исследовательского института автомобильного транспорта (НИИАТ). Ранее в этой организации он не работал, а в 2012–2015 годах занимал должность первого заместителя генерального директора ФБУ «Росавтотранс».
Говоря о деятельности института, Валерий Машков пояснил, что организация является акционерным обществом, выполняет государственное задание и должна обеспечивать достижение установленных плановых показателей. Сейчас в ней работает порядка 80 человек, из которых около 40 являются научными работниками.
«Руководить предприятием, научно-исследовательским институтом, и зарабатывать деньги, так как мы ОАО. Это коммерческая организация, и она должна приносить прибыль. У нас есть государственное задание от Росимущества и плановые показатели, которые мы должны выполнять», — пояснил свидетель.
Большинство присутствующих в зале судебного заседания Валерий Машков, по его словам, знал визуально. В частности, он рассказал об Алексее Василькове, который до него возглавлял институт, а также сообщил, что видел Евгения Литвина на научных конференциях и совещаниях.
Затем защита перешла к вопросам о Владимире Луговенко. Валерий Машков дал ему положительную профессиональную и личностную характеристику. «Считаю, что это эксперт высочайшего уровня, специалист, всегда можно с ним проговорить какие-то рабочие вопросы. Были вместе с ним… Отзывчивый товарищ, специалист высокого уровня, замечательный человек», — сказал Валерий Машков.
На вопрос, известны ли свидетелю какие-либо случаи поведения Владимира Луговенко, которые могли бы дискредитировать его как чиновника Министерства транспорта Российской Федерации, был дан отрицательный ответ.
Не известно Валерию Машкову и об обстоятельствах создания либо существования картельного сговора между людьми, представляющими свои организации на скамейке подсудимых в зале суда.
На прямой вопрос защиты: «Вам лично что-либо о картеле, об обстоятельствах создания картеля и его существования известно?» — свидетель ответил: «Нет».
В ходе допроса речь зашла и о специфике транспортного планирования. Валерий Машков отметил, что это сложная работа, требующая участия специалистов различных направлений.
«Транспортное планирование, да, должны быть эксперты, это должны быть транспортные модели, это расчёты, то есть тут очень много специалистов разного уровня, разные направления», — пояснил он.
Защита также спросила свидетеля, известны ли ему случаи, когда Владимир Луговенко оказывал содействие его организации или другим коммерческим организациям при заключении либо исполнении контрактов на разработку документов транспортного планирования. На этот вопрос Валерий Машков также ответил отрицательно.
Отдельно у Валерия Машкова уточнили, известно ли ему о каких-либо случаях, когда действия Владимира Луговенко в рамках работы экспертного совета могли привести к нарушению прав или интересов других организаций. В частности, речь шла об участниках рынка, представители которых не входили в состав экспертного совета. Свидетель пояснил, что лично такими сведениями не располагает и о подобных случаях ему ничего не известно.
Также Валерия Машкова спросили, поступала ли ему когда-либо информация о нарушениях при работе экспертного совета Министерства транспорта Российской Федерации, рассматривавшего документы транспортного планирования, — например, жалобы со стороны организаций или сведения об ущемлении интересов отдельных участников рынка. На этот вопрос свидетель также ответил отрицательно: «Нет».
После ответов на вопросы сторон допрос генерального директора Научно-исследовательского института автомобильного транспорта Валерия Викторовича Машкова был завершён.
Вторым свидетелем стал Алексей Сергеевич Бакирей, который с ноября 2022 года занимает должность первого заместителя генерального директора ГУП города Москвы «Мосгортранс».
До этого Алексей Бакирей длительное время работал в системе государственного управления транспортом. В 2005–2012 годах он работал в Правительстве Санкт-Петербурга. Свою работу в Министерстве транспорта Российской Федерации Алексей Бакирей начал с должности заместителя директора департамента, а затем, в 2013 году, возглавил департамент.
С Владимиром Луговенко Алексей Бакирей познакомился примерно в 2011–2012 годах, когда ещё работал в Правительстве Санкт-Петербурга. В то время Владимир Луговенко занимал должность начальника отдела Минтранса России.
«Познакомились, как сейчас помню, на одном из совещаний… посвящённом вопросам, связанным с организацией платных парковок», — рассказал свидетель.
После перехода Алексея Бакирея в Минтранс они продолжили совместную работу. В 2013 году, спустя несколько месяцев после назначения Бакирея директором департамента, Владимир Луговенко занял должность его заместителя.
Основная часть допроса Алексея Бакирея была посвящена реализации приоритетного, а впоследствии национального проекта «Безопасные и качественные дороги».
Свидетель пояснил, что приоритетный проект был запущен в 2016 году и первоначально имел преимущественно дорожную направленность. На государственном уровне был сделан вывод о несоответствии региональных и муниципальных дорожных сетей нормативным показателям, поэтому значительная часть мероприятий была связана с развитием дорожной сети и приведением дорожной инфраструктуры в нормативное состояние.
При этом уже в 2016 году в перечень основных мероприятий и контрольных точек проекта были включены вопросы разработки документов транспортного планирования.
«В шестнадцатом году при формировании перечня основных мероприятий, контрольных точек целый ряд позиций был включён, в том числе и в отношении документов транспортного планирования», — сообщил Алексей Бакирей.
В дальнейшем это направление получило продолжение в рамках национального проекта, появившегося в 2018 году. По словам свидетеля, первоначально проект по линии Министерства транспорта курировал Департамент государственной политики в области дорожного хозяйства. Примерно к началу 2019 года часть полномочий была передана департаменту, который возглавлял Алексей Бакирей.
Отдельно свидетель рассказал, как в возглавляемом им департаменте были распределены полномочия между четырьмя заместителями директора. Один заместитель отвечал за грузовые перевозки, другой — за пассажирский транспорт. Владимир Луговенко курировал вопросы организации и технической политики. Ещё один заместитель отвечал за реализацию комплексных проектов, к которым ранее относились, в частности, мероприятия, связанные с Олимпиадой, чемпионатом мира и транспортным обеспечением Крыма.
Позднее, в рамках оптимизации структуры и штатной численности департамента, направления пассажирского транспорта и комплексных проектов были объединены. При этом вопросы обновления подвижного состава в рамках национального проекта первоначально находились в блоке, который отвечал за комплексные проекты.
После того как в 2019 году департаменту были переданы полномочия по курированию транспортного планирования, это направление было закреплено за блоком, который курировал Владимир Луговенко.
«В девятнадцатом году после передачи департаменту полномочий по курированию тематики транспортного планирования эта тема ушла в блок, который курировал Владимир Владимирович», — пояснил Алексей Бакирей.
Значительное внимание во время допроса было уделено истории появления методических рекомендаций по разработке документов транспортного планирования.
Алексей Бакирей пояснил, что ещё в рамках приоритетного проекта «Безопасные и качественные дороги», утверждённого в 2016 году, была предусмотрена контрольная точка, связанная с разработкой субъектами Российской Федерации документов транспортного планирования. По словам свидетеля, необходимость заключалась в том, чтобы регионы готовили такие документы на основе единых подходов. Именно для этого были разработаны и доведены до субъектов Российской Федерации соответствующие методические рекомендации. При этом, как подчеркнул Бакирей, в тот период возглавляемый им впоследствии департамент в этой работе участия не принимал.
«Шестнадцатый год, приоритетный проект. Были разработаны методрекомендации, доведены до субъектов. В связи с тем, что была контрольная точка, связанная с разработкой документов транспортного планирования субъектов Федерации… в целях обеспечения единого подхода», — пояснил Алексей Бакирей.
В последующие годы возникла необходимость актуализировать уже существующие методические рекомендации. Алексей Бакирей связал это с изменением нормативной базы в 2016–2018 годах: принятием законодательства об организации дорожного движения, решениями по вопросам комплексного развития транспортной инфраструктуры и переходом от приоритетного проекта к национальному проекту.
По его словам, задача по актуализации методических рекомендаций была поставлена перед его департаментом примерно в начале 2019 года, когда этому подразделению Минтранса передали соответствующее направление работы. В рекомендациях рассматривались различные виды документов транспортного планирования, в том числе программы комплексного развития транспортной инфраструктуры, комплексные схемы организации дорожного движения и документы по организации общественного транспорта. Свидетель пояснил, что рекомендации должны были связать эти документы общей логикой и сформировать единый подход к их разработке.
Защита отдельно спросила свидетеля, известно ли ему об участии Владимира Луговенко в рабочей группе, где принималось первоначальное решение о разработке методических рекомендаций.
Алексей Бакирей ответил: «Мне неизвестно, и я ничего про это не знаю. Я точно не участвовал и думаю, что наш департамент не участвовал. В шестнадцатом году мы к реализации приоритетного проекта в этой части не имели отношения».
По его словам, департамент подключился к этой работе позднее, когда руководство Министерства передало ему соответствующие полномочия и поручило заниматься актуализацией рекомендаций.
Отвечая на вопрос о том, кто принимал решение о необходимости актуализировать методические рекомендации, Алексей Бакирей сообщил, что это решение исходило от руководства Министерства.
«Это либо министр, либо курирующий, а может быть, все вместе, либо курирующий департамент заместитель министра, либо заместитель, который курировал реализацию национального проекта. Но я думаю, что в любом случае это решение министра», — сказал свидетель.
Сам департамент, согласно его показаниям, исполнял уже доведённое до него поручение.
«Он исполнял то поручение, которое было до него доведено в части актуализации документов шестнадцатого года», — пояснил Алексей Бакирей.
У свидетеля также спросили, считает ли он такую деятельность злоупотреблением полномочиями.
«Я исхожу из того, что мы действовали в соответствии с теми поручениями, которые были доведены… С моей точки зрения, нет», — ответил Алексей Бакирей.
Большая часть вопросов касалась экспертного совета по оценке качества документов транспортного планирования.
Алексей Бакирей сообщил, что решение о создании соответствующего экспертного механизма, насколько он помнит, появилось ещё в 2019 году. Изначально предполагалось создать его на базе отраслевого центра компетенций. Однако фактически экспертный совет был создан в 2021 году. Почему между первоначальным решением и созданием совета прошло два года, свидетель точно сказать не смог. При этом он особо подчеркнул статус решений экспертного совета.
На вопрос защиты о том, являлись ли решения совета обязательными для исполнения, Алексей Бакирей ответил: «Они [носили] рекомендательный характер, как написано в положении об Экспертном совете». Формально регионы могли не следовать этим рекомендациям. «Формально-юридически могли не принимать», — сказал свидетель, уточнив, что предположение о том, что регионы фактически ориентировались на мнение совета, является исключительно его собственным предположением.
Отдельно обсуждался порядок формирования состава экспертного совета.
Алексей Бакирей предположил, что процедура соответствовала обычной практике Министерства: организациям направлялись запросы, они представляли своих кандидатов, а затем персональный состав закреплялся отдельным актом. Защита спросила, мог ли кто-либо из заместителей директора департамента, например Владимир Луговенко, единолично принять решение о включении того или иного человека в экспертный совет.
Алексей Бакирей пояснил, что формально такое решение принималось актом Министерства. Департамент участвовал в подготовке предложений, однако затем следовали согласования и принятие соответствующего приказа либо распоряжения.
«Формально юридически решение принималось актом Министерства… Подготовка предложений по составу — это процесс, связанный с формированием позиций на уровне структурного подразделения департамента, согласованием, вплоть до издания приказа или распоряжения», — пояснил свидетель.
В положении об экспертном совете, по словам Алексея Бакирея, был предусмотрен и порядок действий при возможном конфликте интересов. Если член экспертного совета сам участвовал в разработке документа, который рассматривался советом, он должен был быть отстранён от голосования. «В случае, если член экспертного совета принимает участие в разработке или принимал участие в разработке документа, который выносится на голосование, то он отстраняется от этого голосования и не участвует, то есть его голос не учитывается», — сообщил свидетель.
Само создание экспертных советов Алексей Бакирей назвал обычной практикой Министерства транспорта. «Совещательные, консультативные, экспертные органы — у нас огромное количество штабов… Это точно не какая-то уникальная история», — отметил он.
После этого защита задала один из ключевых вопросов: участвовал ли Минтранс России либо возглавляемый Алексеем Бакиреем департамент в проведении региональных конкурсов на выполнение работ по транспортному планированию — выбирали ли в Министерстве участников и победителей, определяли ли стоимость контрактов и выплачивали ли деньги исполнителям. Алексей Бакирей ответил: «Нет. Таких даже юридических возможностей с точки зрения заключения контрактов и оплаты не было».
Вопросы коснулись и самого предполагаемого картельного сговора.
Алексей Бакирей сообщил суду, что о предполагаемом разделении субъектов Российской Федерации между различными компаниями ему стало известно уже в ходе допроса по уголовному делу. На вопрос о том, известно ли ему лично о том, что лица, о которых его спрашивали в судебном заседании, вступали между собой в какой-либо сговор, свидетель фактически ответил отрицательно.
Когда же ему задали вопрос о предполагаемом распределении регионов между компаниями для обеспечения победы в конкурсах по транспортному планированию, Алексей Бакирей пояснил: «Мне это стало известно в ходе допроса в прошлом году».
Также свидетеля спросили, преследовал ли экспертный совет интересы каких-либо конкретных компаний. Алексей Бакирей ответил, что совет создавался для решения задач государства и Министерства транспорта. «Он создавался и, наверное, функционировал, исходя из того, что должен был преследовать интересы государства, прошу прощения, Министерства транспорта, в части решения тех задач, которые были сформированы в нашем проекте». Говоря о влиянии представителей компаний на деятельность совета, свидетель пояснил: «Эти компании в лице своих представителей вносили свои заключения в отношении документов транспортного планирования. Если это считать влиянием, то влияли. Если это не считать влиянием, то не влияли. Как тут ответить по-другому?»
О том, что какие-либо организации действовали в интересах других компаний для обеспечения их победы в конкурсах, Алексей Бакирей, по его словам, до допроса не знал.
Отдельный блок вопросов был посвящён роли ФАУ «РосдорНИИ», которое при реализации приоритетного, а затем национального проекта «Безопасные и качественные дороги» выполняло функции отраслевого центра компетенций.
Алексей Бакирей пояснил, что подведомственное Минтрансу учреждение фактически выступало в качестве «единого окна» для регионов и федеральных органов власти. При этом Министерство транспорта имело право привлекать свои подведомственные учреждения к реализации мероприятий национальных проектов. «РосдорНИИ же живёт не в безвоздушном пространстве, подведомственная организация Минтранса. Минтранс в рамках исполнения своих полномочий вправе был привлекать любые подведомственные организации к реализации мероприятий, в том числе приоритетных национальных проектов, здесь нет никаких противоречий», — пояснил свидетель.
Защита также поставила вопрос о том, могли ли сами методические рекомендации каким-либо образом ограничивать конкуренцию: давать преимущества отдельным компаниям или препятствовать участию других организаций в конкурсах. Алексей Бакирей ответил: «Сами методические рекомендации никак не ограничивали». По его словам, они не содержали перечня юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, которым разрешалось либо запрещалось участвовать в конкурсах. Свидетель отдельно подчеркнул и правовой статус подобных документов: «Методические рекомендации, они, в общем, в своём названии носят понятие “рекомендация” и, по большому счёту, с юридической точки зрения являются рекомендательным документом».
По словам Алексея Бакирея, даже наличие у Минтранса предусмотренного законом полномочия на издание методических рекомендаций не делало их обязательными для исполнения.
В судебном заседании Алексею Бакирею также представили письмо первого заместителя министра транспорта России от 9 сентября 2019 года со списком рассылки. Защита обратила внимание на то, что Владимир Луговенко в тексте письма не указан ни как составитель, ни как ответственное лицо, ни как лицо, принявшее решение о его направлении. Алексей Бакирей пояснил, что установить лиц, участвовавших в подготовке и согласовании письма, можно по системе электронного документооборота. «Вопрос в том, кто согласовывает письмо. Надо поднимать систему, перечень согласовантов», — сказал он.
После ознакомления с документом свидетель пояснил, что его смысл состоял в информировании регионов о подготовленных методических рекомендациях, которыми предлагалось руководствоваться при разработке документов транспортного планирования.
Ничего необычного в направлении подобных писем Бакирей не увидел: «Есть план мероприятий, регионы должны исполнить этот план мероприятий. Минтранс информирует о необходимости исполнения плана мероприятий. Ну, обычное письмо в рамках реализации национального проекта, взаимодействие с регионами».
В завершение допроса защита спросила, привела ли работа по национальному проекту в 2019–2022 годах к карьерному росту Владимира Луговенко. Алексей Бакирей пояснил, что Владимир Луговенко занимал должность заместителя директора департамента с 2013 года и продолжал занимать её в рассматриваемый период. «С точки зрения должности — нет», — ответил он на вопрос о карьерном росте. Из государственных наград Луговенко свидетель вспомнил медаль ордена «За заслуги перед Отечеством», однако точно назвать основание её вручения не смог. На вопрос, могла ли эта награда быть связана с реализацией национального проекта и контрактами на разработку документов транспортного планирования, Алексей Бакирей ответил: «Ну, наверное, нет. А как она могла быть связана?».
После завершения допроса Алексея Бакирея суд продолжил знакомиться с материалами дела, протоколами обысков и допросов, а также с протоколами выемки документов в здании Министерства транспорта Российской Федерации.
Агентство транспортной информации продолжит следить за ходом судебного разбирательства.
Читать далее:
Директор Института транспортного планирования Российской академии транспорта, член Общественного совета при Федеральной службе по надзору в сфере транспорта, д.т.н. Михаил Якимов:
Заместитель Мэра Москвы по вопросам транспорта Максим Ликсутов:
Заместитель Председателя Правительства Марат Хуснуллин:
Президент Ассоциации «ГРУЗАВТОТРАНС», член Общественного совета при Ространснадзоре Владимир Матягин:
Директор Департамента цифрового развития Минтранса России Артём Юренков:
Юдин Алексей, эксперт I категории департамента транспорта и дорожного хозяйства Ямало-Ненецкого автономного округа, отметил:
