В спорах об организации транспортного обслуживания населения суды все чаще разбирают главный вопрос: достаточно ли для субъекта РФ формально сохранить транспортную связь между населенными пунктами, или уполномоченный орган обязан обеспечить именно межмуниципальный маршрут регулярных перевозок по регулируемому тарифу. По смыслу статьи 14 Федерального закона № 220-ФЗ доступность транспортных услуг для населения обеспечивается через установление маршрутов регулярных перевозок по регулируемым тарифам, тогда как маршруты по нерегулируемым тарифам могут устанавливаться лишь наряду с ними, а не вместо них.
В то же время суды разделили два требования: обеспечить транспортное обслуживание и обеспечить именно беспересадочное сообщение. По этому делу сформирована важная правовая позиция: обязанность по организации регулярных перевозок по регулируемому тарифу у публичного органа есть, а вот обязанности обеспечивать транспортное обслуживание именно беспересадочными маршрутами закон не содержит.
Эта правовая проблема наглядно проявилась в деле о транспортном сообщении между поселком Раздолье и городом Усолье-Сибирское Иркутской области. Межмуниципальный маршрут регулярных перевозок фактически перестал обслуживаться, а жителям пришлось добираться до города с пересадками. В материалах дела зафиксировано, что министерство объявляло открытые конкурсы, но «до окончания срока подачи заявок… не подано ни одной заявки», а потому перевозки по спорному маршруту так и не были восстановлены. Одновременно транспортная доступность поддерживалась только за счет иных межмуниципальных маршрутов по нерегулируемым тарифам и пересадочной схемы.
Суд первой инстанции встал на сторону административного ответчика. Его подход был предельно формален: министерство, по мнению суда, предпринимало меры к восстановлению маршрута, а потому совокупность условий для признания бездействия незаконным отсутствует. Ключевая формулировка решения звучала так: «действующее законодательство не предусматривает обеспечение именно беспересадочными маршрутами». Именно этот тезис и стал основой для отказа в удовлетворении административного иска.
Апелляция сместила акцент с вопроса о пересадке на вопрос о виде регулярных перевозок. Иркутский областной суд прямо указал, что «стабильный (круглогодичный)» маршрут по регулируемым тарифам отсутствует, а доводы министерства о том, что закон не требует организовывать такие перевозки, «противоречат положениям части 1 статьи 17 Федерального закона N 220-ФЗ». Более того, апелляция специально отметила: меры по восстановлению прежнего маршрута сами по себе не решают проблему, поскольку этот маршрут также работал по нерегулируемому тарифу. Одновременно суд провел важную границу: требование о беспересадочном сообщении «не основано на законе».
Далее Восьмой кассационный суд общей юрисдикции фактически вернулся к логике первой инстанции. Он исходил из того, что транспортная доступность между населенными пунктами обеспечена пересадочным сообщением, а сам выбор вида регулярных перевозок относится к полномочиям профильного органа. В материалах кассации эта позиция сформулирована предельно ясно: «определение вида регулярных перевозок относится к компетенции административного ответчика». Иначе говоря, кассационный суд не увидел незаконного бездействия в том, что регион ограничился пересадочной схемой и конкурсами на перевозки по нерегулируемому тарифу.
Окончательную точку поставил Верховный Суд Российской Федерации. Он не согласился с таким подходом и подчеркнул, что автобусное сообщение в спорной территории «не является стабильным», а само министерство, «ограничившись проведением конкурса», фактически «избрало формальный подход» к организации транспортного сообщения. Верховный Суд указал и на более важное обстоятельство: несмотря на обращения жителей, административный ответчик не предпринял действий, направленных на изменение вида регулярных перевозок и организацию перевозок по регулируемым тарифам.
При этом Верховный Суд не просто поддержал апелляцию по результату, но и дал ключевое разъяснение по механизму исполнения публичной обязанности. Суд указал, что обязанность по обеспечению доступности транспортных услуг для населения «реализуется посредством заключения… государственного контракта» в порядке законодательства о контрактной системе. А значит, субъект РФ не вправе ссылаться только на отсутствие заявок перевозчиков на нерегулируемый маршрут, если не использован предусмотренный законом механизм организации регулярных перевозок по регулируемому тарифу.
Именно поэтому Верховный Суд признал правильным вывод апелляционной инстанции о том, что административный ответчик должен обеспечить регулярное круглогодичное транспортное обслуживание населения по межмуниципальному маршруту регулярных перевозок по регулируемому тарифу. При этом вывод о допустимости пересадки по пути следования был сохранен. В результате по делу сформирована важная для практики позиция: государство обязано обеспечить доступность транспортных услуг в публичных интересах, но это еще не означает обязанности организовать именно прямой, беспересадочный маршрут.
Ссылки по теме:
Верховный Суд РФ — РАПСИ новость: доступные тарифы автобусов
➤ https://rapsinews.ru/judicial_news/20260112/311494128.html
Верховный Суд РФ — организация перевозок между Раздольем и Усольем-Сибирским
➤ https://sia.ru/?action=show_news&id=16823900§ion=484
Апелляционное определение Иркутского областного суда (краткое из Consultant.ru)
➤ https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=SOSB;n=359687
Описания решения Верховного Суда РФ в СМИ IRK.ru
➤ https://www.irk.ru/news/20260113/convicted/
Читать далее: