В здании Тверского районного суда города Москвы 28 января 2026 года состоялось первое судебное заседание по уголовному делу № 01-0122/2026 (01-0652/2025). Дело рассматривает судья Е.С. Пирогова.
На скамье подсудимых — девять человек: генеральный директор компании SIMETRA (ранее ООО «А+С Транспроект») В.Л. Швецов, бывшие сотрудники ФАУ «РосдорНИИ» Е.О. Брязгина и С.С. Мокроусов, а также Е.В. Литвин (ООО «Строй Инвест Проект»), А.А. Васильков (ОАО «НИИАТ»), А.О. Смирнов (ООО «Интеллектуальное планирование»), В.Н. Мячин (ООО «НИПИ ТРТИ»), Я.В. Янко (ООО «НПО «ТРАНСПОРТ»), В.В. Луговенко (Министерство транспорта РФ). Большинству фигурантов вменяется совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 178 Уголовного кодекса Российской Федерации (ограничение конкуренции путём заключения антиконкурентных соглашений). Кроме того, Владимиру Луговенко также инкриминируется часть 3 статьи 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями).
Суть уголовного дела связана с реализацией государственных и муниципальных контрактов на разработку документов транспортного планирования в регионах России в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги». По версии стороны обвинения, при проведении конкурсных процедур действовала организованная группа, направленная на ограничение конкуренции на рынке разработки документов транспортного планирования субъектов Российской Федерации.
Государственный обвинитель — полковник Генеральной прокуратуры Российской Федерации:
«Подсудимый Луговенко В.В. обвиняется в том, что, являясь должностным лицом, совершил злоупотребление должностными полномочиями, то есть использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из корыстной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение законных интересов общества и государства, а также наступление тяжких последствий.
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года определены национальные цели и стратегические задачи развития Российской Федерации на период до 2024 года. В целях их достижения Правительству Российской Федерации поручено обеспечить разработку и реализацию соответствующих программ и мероприятий, в том числе в сфере социально-экономического развития, повышения качества жизни населения, развития транспортной инфраструктуры.
В рамках исполнения указанных поручений реализуется национальный проект «Безопасные и качественные автомобильные дороги». Протоколом заседания Президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам от 24 октября 2018 года № 16 утверждён доработанный паспорт национального проекта, предусматривающий реализацию федеральных проектов по развитию дорожной сети, обеспечению безопасности дорожного движения, а также осуществление иных мероприятий, направленных на достижение национальных целей.
В рамках реализации указанных федеральных проектов предусматривалась разработка субъектами Российской Федерации документов транспортного планирования, в том числе программ комплексного развития транспортной инфраструктуры, комплексных схем организации транспортного обслуживания населения, схем организации дорожного движения и иных документов.
При этом Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, а также Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» установлено, что не допускается осуществление экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами, которые приводят или могут привести к поддержанию цен на торгах, к их повышению либо снижению, к разделу товарного рынка по территориальному принципу, а также к ограничению доступа иных участников к рынку.
Подсудимый, занимая должность заместителя директора Департамента государственной политики в области автомобильного и городского пассажирского транспорта Министерства транспорта Российской Федерации, обладал служебными полномочиями, позволяющими ему участвовать в формировании нормативной базы, подготовке методических документов, взаимодействии с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также участвовать в деятельности экспертных и рабочих органов при Министерстве транспорта Российской Федерации.
Злоупотребляя своими должностными полномочиями в интересах созданной группы, действуя совместно с её членами, в том числе с отдельными гражданами, сотрудниками Министерства транспорта Российской Федерации и ФАУ «РосдорНИИ», были подготовлены методические рекомендации по разработке документов транспортного планирования субъектов Российской Федерации. Указанные методические рекомендации были утверждены протоколом заседания рабочей группы комитета по национальному проекту «Безопасные и качественные автомобильные дороги» от 12 августа 2019 года. Данные методические рекомендации установили требования к составу и содержанию документов транспортного планирования, включая программы комплексного развития транспортной инфраструктуры, комплексные схемы организации транспортного обслуживания населения общественным транспортом, комплексные схемы организации дорожного движения, требования к порядку подготовки, согласования и утверждения указанных документов, а также методические основания их разработки.
В дальнейшем от имени должностных лиц Министерства транспорта Российской Федерации в адрес органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации направлялись письма, в которых указывалось на необходимость разработки документов транспортного планирования и соблюдение контрольных сроков выполнения работ. При этом указанные методические рекомендации не являлись нормативным правовым актом и носили рекомендательный характер.
Кроме того, 8 июня 2021 года был создан экспертный совет Министерства транспорта Российской Федерации по мониторингу и оценке качества разработки документов транспортного планирования субъектов Российской Федерации. В состав данного экспертного совета были включены лица, входившие в организованную группу, что позволяло участникам группы оказывать влияние на заказчиков, формируя у них ложное представление о том, что одобрение экспертного совета является обязательным.
Указанные действия создавали условия для проведения закупочных процедур таким образом, чтобы победителями конкурсов становились заранее определённые организации. При проведении открытых конкурсов в электронной форме обеспечивалось формирование начальной максимальной цены контракта, поддержание цены на торгах, а также разделение товарного рынка между участниками соглашения по территориальному принципу.
В период с 2019 по 2022 годы реализованы многочисленные эпизоды антиконкурентных соглашений при проведении закупок на разработку документов транспортного планирования в различных субъектах Российской Федерации, в том числе в Республике Дагестан, Республике Бурятия, Камчатском крае, Самарской области, Калужской области, Забайкальском крае, Алтайском крае, Московской области и других регионах.
По результатам реализации указанных контрактов участниками соглашения был извлечён доход в особо крупном размере. Общая сумма дохода, полученного в результате заключения и исполнения указанных контрактов, составила более 721 миллиона рублей.
Указанные действия повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в ограничении конкуренции, подрыве принципов свободы экономической деятельности, дискредитации деятельности федерального органа исполнительной власти, а также нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации.
Таким образом, подсудимый, действуя умышленно, используя своё служебное положение, организовал и возглавил деятельность, направленную на ограничение конкуренции, заключение и реализацию антиконкурентных соглашений, что образует состав преступлений, предусмотренных уголовным законодательством Российской Федерации.
Установлено, что организации обеспечили реализацию соглашений, ограничивающих конкуренцию, при проведении двадцати открытых конкурсов в электронной форме на выполнение работ по разработке документов транспортного планирования субъектов Российской Федерации. По результатам указанных закупочных процедур в период с 23 октября 2019 года по 25 июля 2022 года между заказчиками и организациями, входящими в состав антиконкурентного соглашения, было заключено 16 государственных и 4 муниципальных контракта на разработку документов транспортного планирования.
В результате исполнения указанных контрактов в период с 19 мая 2020 года по 29 декабря 2020 года организациями ООО «Строй Инвест Проект», ФАУ «РосдорНИИ» и ООО «НИПИ ТРТИ» был извлечён доход на общую сумму 721 741 855 рублей 66 копеек.
Данные действия повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в ограничении конкуренции, извлечении соучастниками дохода в особо крупном размере, а также в подрыве авторитета федерального органа исполнительной власти — Министерства транспорта Российской Федерации и дискредитации его деятельности. Указанное также является нарушением антимонопольного законодательства Российской Федерации, запрещающего осуществление экономической деятельности, направленной на монополизацию.
Следствием установлено, что обвиняемый, используя своё служебное положение и действуя из корыстной заинтересованности, организовал совершение преступления, создал и возглавил организованную группу, а также обеспечил заключение между хозяйствующими субъектами антиконкурентных соглашений, запрещённых законодательством Российской Федерации, что повлекло извлечение дохода в особо крупном размере. Так, 12 августа 2019 года, находясь в городе Москве, злоупотребляя своим должностным положением, при неустановленных следствием обстоятельствах было организовано создание группы с целью ограничения конкуренции путём заключения между хозяйствующими субъектами-конкурентами антиконкурентных соглашений.
В дальнейшем, в период с 2019 по 2022 годы, обвиняемые, занимая соответствующие должности и используя свои служебные полномочия, обеспечивали участие подконтрольных организаций в конкурсных процедурах, координировали подготовку конкурсной документации, коммерческих предложений, осуществляли взаимодействие с заказчиками, а также организовывали подготовку и согласование документов транспортного планирования.
Следствие считает, что данные действия носили системный характер, были заранее согласованы между участниками и были направлены на ограничение конкуренции на рынке разработки документов транспортного планирования субъектов Российской Федерации. Состав участников был сформирован заранее, роли между ними распределены, при этом каждый участник подбирался с учётом его моральных, психологических и профессиональных качеств. Члены группы заранее объединились для совершения тяжкого преступления и действовали на протяжении длительного периода времени. Участники группы полностью осознавали общественную опасность своих действий и понимали, что заключение антиконкурентных соглашений между хозяйствующими субъектами прямо запрещено антимонопольным законодательством Российской Федерации и посягает на охраняемые законом основы свободы экономической деятельности.
Группа характеризовалась устойчивостью состава, сплочённостью её членов, слаженностью действий и единым мотивом — извлечением незаконного дохода. В процессе совершения преступления участники поддерживали постоянную связь, активно взаимодействовали между собой, координировали свои действия. Распределение преступных ролей между соучастниками было заранее определено. Были разработаны механизмы действий каждого участника организованной группы с учётом его должностного положения, служебных полномочий и возможностей. Использовались материальные и технические ресурсы, а также служебное положение отдельных участников для реализации преступного умысла.
Следствием установлено, что осуществлялось общее руководство организованной группой, координация действий её участников, контроль за распределением товарного рынка между организациями-участниками соглашения по территориальному принципу, а также сбор и использование информации, включая сведения конфиденциального характера, для обеспечения деятельности группы. Участники группы обеспечивали подготовку документов, методических рекомендаций, конкурсной документации, а также участие подконтрольных организаций в конкурсных процедурах. Организовывалось изготовление коммерческих предложений с заранее согласованными суммами, их последующая передача членам группы для направления заказчикам, а также оказание содействия другим участникам соглашения. Также осуществлялось взаимодействие с представителями заказчиков, в том числе с целью влияния на формирование критериев оценки заявок, подготовки технических заданий, а также обеспечения победы подконтрольных организаций в конкурсах, проводимых в электронной форме, на разработку документов транспортного планирования субъектов Российской Федерации.
Не позднее 12 августа 2019 года участники группы достигли договорённости о заключении и реализации антиконкурентного соглашения, запрещённого антимонопольным законодательством Российской Федерации, и приступили к реализации преступного плана. В дальнейшем, в рамках реализации указанного плана, были разработаны методические рекомендации, подготовлены и направлены письма в адрес субъектов Российской Федерации, организовано создание экспертного совета, в состав которого были включены лица, связанные с участниками группы, что, по версии обвинения, позволяло оказывать влияние на заказчиков и формировать у них ложное представление о необходимости обязательного согласования документов.
Кроме того, в материалах дела имеется таблица, содержащая сведения о распределении рынка между участниками соглашения по территориальному принципу, которая использовалась в ходе реализации антиконкурентного соглашения.
В частности, в ходе расследования установлены следующие эпизоды. При проведении открытого конкурса в электронной форме на выполнение работ по разработке комплексной схемы организации дорожного движения на территории муниципального образования город Мурманск, по версии обвинения, было реализовано антиконкурентное соглашение, выраженное в закреплении Мурманской области за ООО «Строй Инвест Проект».
Аналогичным образом, при проведении открытого конкурса на выполнение научно-исследовательских работ по разработке документов транспортного планирования Республики Дагестан в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» следствие указывает на наличие соглашения, направленного на формирование цены и закрепление территории между участниками.
Следствием также приводятся эпизоды, связанные с конкурсами на разработку документов транспортного планирования и комплексных схем развития транспортной инфраструктуры для:
- Республики Бурятия,
- Камчатского края,
- Самарской области и городского округа Тольятти,
- Калужской области,
- Белгородской области,
- Республики Марий Эл,
- Республики Саха (Якутия),
- города Севастополя,
- Тульской области,
- Красноярского края,
- Забайкальского края,
- Петропавловска-Камчатского городского округа,
- Алтайского края,
- Московской области (в том числе Богородского городского округа),
а также иных субъектов Российской Федерации.
По версии обвинения, во всех указанных случаях действия участников были направлены на поддержание заранее согласованной цены, обеспечение победы конкретных организаций и исключение из конкурентной борьбы иных юридических лиц, не входивших в соглашение. Кроме того, в конкурсной документации, по версии обвинения, устанавливались критерии оценки заявок, связанные с наличием у участников специалистов с учёными степенями, опытом выполнения аналогичных контрактов и иными параметрами, что в совокупности позволяло обеспечить победу заранее определённых организаций и исключало возможность победы сторонних участников.
Следствие считает, что указанные действия были совершены с использованием служебного положения и в рамках реализации соглашений, ограничивающих конкуренцию, запрещённых законодательством Российской Федерации о защите конкуренции».
В ответ на предъявленное обвинение подсудимые высказали свое отношение, а также ответили на вопросы суда о признании своей вины. Каждый подсудимый имел возможность высказать суду свою точку зрения относительно предъявленного ему обвинения.
Речь подсудимого Луговенко Владимира Владимировича:
«Уважаемый суд! Обращаю Ваше внимание на то, что в полном объеме не согласен с обвинением по ч. 3 ст. 285 и по ч.3 ст.33, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ, в рамках которого осуществляется моё уголовное преследование. Данное уголовное преследование расценивается стороной Защиты, как ошибка органов предварительного следствия, которая несправедливо привела меня, на скамью подсудимых, за ту же самую работу по улучшению безопасности дорожного движения, его качества и эффективности, за которые мне вручались высшие государственные награды от Президента Российской Федерации, Владимира Владимировича Путина!
Обвинение (по ч. 3 ст. 285 и «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ) меня, как заместителя директора Департамента государственной политики в области автомобильного и городского пассажирского транспорта Министерства транспорта РФ, основывается на неверном толковании нормативно-правовых документов (НПА), регламентирующих мою служебную деятельность. Все оспариваемые обвинением действия, выполняемые мною как должностным лицом — являются прямым исполнением поручений, полученных от руководства Минтранса России и Департамента автомобильного и городского пассажирского транспорта, в том числе, при реализации Приоритетного проекта «Безопасные и качественные дороги», утверждённого протоколом заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации 1по стратегическому развитию и приоритетным проектам от 21 ноября 2016г № 10, и Паспорта национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги», утверждённого протоколом заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам от 24.12.2018 №16 (далее — Приоритетный проект и Национальный проект, соответственно).
При этом, я никогда не руководствовался в своей работе корыстным или иным преступным умыслом, не извлекал преступных доходов и не имел личной заинтересованности, в получении подобных доходов иными лицами, в т.ч. юридическими. Была поставлена сложнейшая государственная задача в рамках нацпроекта, обозначенная в его Паспорте. Для её решения Минтрансом были использованы стандартные управленческие инструменты: методическое обеспечение, коммуникация с регионами, создание экспертного института для контроля качества. Да, поставленная задача и сама работа были сложными, как и любой приоритетный национальный проект. Но это — работа, а не преступление. И в свете фактических обстоятельств дела, я, Владимир Владимирович Луговенко не «организатор преступной группы», как это безосновательно представляется обвинением, а один из исполнителей, чья работа была лишь частью большой, санкционированной государственной задачи, наряду с осуществлением этой же работы, другими сотрудниками, различных департаментов Минтранса России и подведомственных ему организациям.
Фактически перед Вами, Уважаемый Суд, не криминальный преступный сговор, а реализация, в рамках закона, сверхсложной государственной задачи, целой плеядой должностных лиц. Если где-то, на периферии этого масштабного процесса, и могли возникнуть отдельные нарушения процедур закупок (например, в формулировках технических заданий), то лично я к ним не имею никакого отношения, они носят сугубо административный характер и должны рассматриваться в рамках КоАП РФ, поскольку не образуют состава преступления, тем более в виде организации преступной группы.
Важно отметить, что Министерство транспорта РФ не обладало и не обладает полномочиями по непосредственному финансированию разработки документов территориального планирования, контролю за конкретными закупочными процедурами регионов или влиянию на заключение контрактов. Роль Минтранса, ограничивалась выработкой общих методических рекомендаций и координацией. Региональные власти были полностью самостоятельны в выборе способа выполнения требований нацпроекта: разрабатывать документы своими силами или привлекать подрядные организации. Утверждение обвинения о том, что действия чиновника федерального министерства могли определять или гарантировать выбор региона в пользу конкретного подрядчика, не соответствует институциональным и фактическим обстоятельствам дела.
Таким образом, защита считает, что обвинение искусственно и ошибочно пытается придать уголовно-правовую окраску законной, стандартной и отмеченной поощрениями служебной деятельности по реализации важнейшего государственного проекта, игнорируя как отсутствие корыстного мотива, так и реальное распределение полномочий между федеральным центром и субъектами РФ.
Обвинение просит Вас поверить, что «преступной организацией» являлось Федеральное автономное учреждение «РОСДОРНИИ» — головной научно-исследовательский институт страны в дорожной отрасли. Давайте проверим это утверждение по открытым официальным источникам. В открытом доступе сети Интернет, размещены Устав, свидетельства, показывающие, что это — государственное учреждение, созданное распоряжением Правительства РФ для выполнения научно-технических задач. На сайте учреждения — сотни отчётов, методических рекомендаций, стандартов, разработанных институтом. Это открытая, полезная для государства и отрасли работа, а не «преступная деятельность». Могут ли результаты научных исследований, стандарты, паспорта национальных проектов — всё, что публикуется на официальном сайте государственного учреждения, — быть продуктом «преступной группы» или некоего «преступного сообщества»? Это риторический вопрос. Образ, навязываемый обвинением, не соответствует действительности.
Суть этой истории — не в мифическом преступном умысле, придуманном обвинением, а в профессиональной попытке реализовать амбициозный национальный проект, в условиях системных ограничений. Возможные административные нарушения других лиц, не могут служить основанием для применения статей Уголовного кодекса о тяжких преступлениях. При рассмотрении дела, я прошу, Уважаемый суд дать правовую оценку моим действиям в их истинном контексте и признать, что обвинение носит несостоятельный характер, по следующим основаниям:
- В материалах дела нет ни одного прямого, бесспорного доказательства предварительного преступного сговора, устной или письменной договорённости между мною и исполнителями о «разделе рынка». Вся конструкция обвинения возведена на зыбкой почве предположений, что является грубейшим нарушением принципа объективности и презумпции невиновности.
- В данном деле отсутствуют доказанные элементы инкриминируемых мне составов преступления.
- Отсутствует реальный ущерб и противоправный результат. Все работы в рамках спорных конкурсов, были не только выполнены, но и приняты уполномоченными государственными органами. Бюджетные средства были направлены на реализацию конкретных объектов национального проекта, а не похищены. Вменяемый «ущерб» является виртуальным, рассчитанным на основе умозрительных представлений об «идеальной» конкуренции.
- Отсутствует корыстная личная выгода (корыстная цель): Не представлено никаких доказательств того, что я извлёк для себя лично, своей семьи или близких лиц, какую-либо материальную или иную выгоду из оспариваемых действий. Вся моя мотивация, подтверждаемая документально, лежала в плоскости исполнения государственной задачи, в жёстких временных рамках.
- Отсутствие причинно-следственной связи между моими реальными действиями и конкретными результатами конкретных конкурсов. Демонстрируется лишь временная и административная сопряжённость, что для уголовного права Правового государства — недостаточно.
- Отсутствие реальных признаков «организатора» или «исполнителя» преступления в уголовно-правовом смысле. Не я инициировал процессы. Внедрение комплексных методик и привлечение ведущего института (РосдорНИИ), было стратегическим решением Минтранса и правительства для исполнения поручения Президента по нацпроекту. Не я определял круг участников. РосдорНИИ – не коммерческая фирма, а подведомственное учреждение самого Минтранса. Его привлечение было не моим выбором, а использованием имеющегося государственного ресурса, предопределенным логикой системы. И наконец, не я принимал финальные решения. Ключевые документы (технические задания, планы) проходили многоуровневое согласование и утверждались руководством Департамента и Министерства транспорта.
- Отсутствие субъективной стороны инкриминируемых деяний и признаки незаконного объективного вменения.
Являясь исполнителем, действующим в рамках:
- прямых письменных или устных поручений вышестоящего руководства,
- утвержденных регламентов и планов работ (в т.ч. в рамках нацпроекта),
- действующих нормативных методик, — я не обладал необходимой «свободой усмотрения», которая является неотъемлемым элементом субъективной стороны вменяемых преступлений. Моя функция – техническая и организационная реализация, уже принятых решений и только в рамках полномочий моего Департамента автомобильного и городского пассажирского транспорта.
Моя деятельность полностью соответствовала Закону, нормативно-правовым требованиям и распоряжениям руководства департамента и Министерства, по реализации нацпроекта.
Обвинение фактически предлагает Уважаемому суду, осудить меня, за работу по внедрению инициатив Нашего Президента В.В. Путина и реализации приоритетного Национального проекта, выполненную большим коллективом специалистов разных департаментов и в рамках исполнения требований руководства Минтранса.
Более подробно об обстоятельствах моего заведомо незаконного обвинения, основанного на предположениях, противоречащих фактическим обстоятельствам дела, я выскажусь в ходе своего допроса, после предоставления Уважаемой стороной Государственного обвинения, всех имеющихся у неё доказательств».
Подсудимая Брязгина Е.О., в период совершения преступления являлась заместителем генерального директора ФАУ «РосдорНИИ», также не признала своей вины и высказала ряд замечаний процессуального характера.
Речь подсудимой Брязгиной Е.О.:
«Уважаемый суд. Я считаю необходимым заявить, что доводы следствия о якобы имевшем место разделе товарного рынка по территориальному принципу не подтверждаются никакими доказательствами и не соответствуют материалам уголовного дела. Довод следствия о том, что с моим участием были разработаны методические рекомендации по транспортному планированию и подготовлены письма Министерства транспорта Российской Федерации о контроле этапов разработки документов, от которых якобы напрямую зависел «успех преступления», также не соответствует действительности и опровергается материалами дела.
Так, ещё в ноябре 2018 года Министерством транспорта Российской Федерации в адрес субъектов Российской Федерации были направлены письма и методические рекомендации по формированию мероприятий в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги». Указанные документы уже тогда содержали положения о необходимости разработки документов транспортного планирования и устанавливали контрольные сроки. В этот период я находилась в декретном отпуске, не участвовала в трудовой деятельности, не была осведомлена о формировании национального проекта, не принимала участия в подготовке указанных писем и методических рекомендаций и объективно не могла на них влиять. Более того, на тот момент я даже не предполагала, что спустя восемь месяцев буду трудоустроена в ФАУ «РосдорНИИ».
20 декабря 2018 года протоколом заседания проектного комитета по национальному проекту был утверждён паспорт федерального проекта «Дорожная сеть», который уже содержал план мероприятий, включая необходимость актуализации документов транспортного планирования субъектов Российской Федерации. В документе также были указаны контрольные сроки и ответственные исполнители — органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а уровень контроля был отнесён к руководителю национального проекта.
Кроме того, в материалах уголовного дела имеется переписка между генеральным директором ФАУ «РосдорНИИ» и Министерством транспорта Российской Федерации, а именно Департаментом дорожного хозяйства, относящаяся к марту 2019 года — то есть за несколько месяцев до моего трудоустройства в учреждение. Переписка касалась согласования технического задания на проведение научно-исследовательской работы и подготовки методических рекомендаций по транспортному планированию. Это означает, что организация разработки указанных методических рекомендаций началась до моего прихода в учреждение, велась с иным департаментом Минтранса России, и данные обстоятельства прямо подтверждены материалами дела. Более того, до моего трудоустройства был объявлен конкурс на разработку этих методических рекомендаций, и победителем была признана сторонняя организация — ООО «Транспортная интеграция», которая не относится к числу лиц, которых следствие называет участниками так называемого картеля. Именно эта организация фактически разрабатывала методические материалы и представила их результаты ФАУ «РосдорНИИ».
Таким образом, утверждение следствия о том, что не позднее 12 августа 2019 года я совместно с Луговенко Владимиром Владимировичем и иными лицами якобы организовала изготовление методических рекомендаций в рамках преступного умысла, напрямую противоречит материалам уголовного дела.
Третье. Доводы следствия о том, что ФАУ «РосдорНИИ» якобы организовывало формирование конкурсной документации для субъектов Российской Федерации и обеспечивало своё участие в конкурсах на разработку документов транспортного планирования, в результате чего якобы происходило поддержание цен, являются полностью надуманными.
В материалах дела отсутствует хоть один документ, хоть одно доказательство того, что я, мои коллеги или иные сотрудники ФАУ «РосдорНИИ» оказывали какое-либо содействие представителям субъектов Российской Федерации в формировании конкурсной документации. Этот довод следствия не подтверждён ничем.
Четвёртое. Доводы следствия о якобы имевшем место изготовлении коммерческих предложений от имени ФАУ «РосдорНИИ» с заранее согласованными суммами также противоречат материалам дела.
Коммерческие предложения ФАУ «РосдорНИИ» не влияют на формирование окончательной начальной (максимальной) цены контракта. Такая цена формируется исключительно заказчиком — субъектом Российской Федерации — в соответствии с методическими указаниями Минфина России и Постановлением Правительства Российской Федерации № 563, которое предполагает сбор не менее трёх обоснованных коммерческих предложений при направлении запросов не менее чем пяти организациям.
ФАУ «РосдорНИИ» направляло коммерческие предложения исключительно по официальным запросам региональных заказчиков. Все предложения содержали обоснованные расчёты, соответствующие внутренней методике учреждения и его экономике. Данная методика содержится в материалах уголовного дела. ФАУ не определяло и не могло определять начальную максимальную цену контракта.
Более того, из материалов дела следует, что в ряде случаев коммерческие предложения ФАУ вообще не включались заказчиками в расчёт начальной цены. Как именно заказчики формируют итоговую цену — мне неизвестно, поскольку они руководствуются собственными нормативными актами и методиками.
Далее. Доводы следствия о том, что я якобы вступала во взаимодействие с представителями заказчиков с целью установления критериев оценки заявок, также не соответствуют действительности.
Критерии, в том числе связанные с квалификацией исполнителей, применяются при закупках субъектами Российской Федерации задолго до 2019 года. Аналогичные критерии размещались на портале государственных закупок как минимум с 2017 года, о чём я указывала в ходе допросов и предоставляла следствию соответствующие доказательства. Кроме того, аналогичные критерии продолжают использоваться и после моего увольнения из учреждения, что подтверждает их системный и нормативный характер и обусловлено требованиями Федерального закона № 44-ФЗ.
И, наконец, доводы следствия о том, что в июле 2021 года якобы с целью сокрытия противоправной деятельности был создан экспертный совет Министерства транспорта Российской Федерации, в который вошла и я, считаю абсолютно несостоятельными.
Экспертный совет был создан 8 июля 2021 года. К этому моменту, как следует из позиции самого следствия, уже были проведены 17 из 20 инкриминируемых конкурсов. А к моменту первого заседания экспертного совета все закупочные процедуры уже были завершены. Очевидно, что в таких условиях невозможно говорить о том, что участие в совете могло каким-либо образом влиять на решения заказчиков или создавать иллюзию обязательности одобрения документов. Таким образом, доводы следствия не только не подтверждаются материалами дела, но и логически несостоятельны».
Подсудимый Мокроусов С.С. также не признал в суде свою вину и отметил свое отношение к предъявленному обвинению.
Речь подсудимого Мокроусова С.С.:
«Мне непонятно, по какой причине я указан как участник так называемого картеля, поскольку участником подобного преступления может быть только специальный субъект — должностное лицо, которое уполномочено действовать от имени хозяйствующего субъекта, заключать соглашения или контракты, либо лицо, действующее по специальной доверенности.
Я не являлся таким лицом. У меня не было ни доверенности, ни служебных полномочий, которые позволяли бы мне заключать контракты, отказываться от участия в конкурсах или каким-либо образом принимать управленческие решения от имени ФАУ «РосдорНИИ». При этом обвинение не называет меня пособником лица, которое обладало бы такими полномочиями и действовало от имени учреждения, а напротив — вменяет мне самостоятельную роль участника преступления, что, на мой взгляд, противоречит закону и фактическим обстоятельствам дела.
Кроме того, мне непонятно, почему именно меня обвинение называет автором так называемой «таблицы», на которой якобы основаны выводы о разделе рынка. В материалах дела указано, что дата создания файла — 11 июля 2019 года. Эти сведения взяты из технических свойств файла, где также указан и автор документа. И этим автором являюсь не я, а совершенно другое лицо — сотрудник ФАУ «РосдорНИИ». Данный файл был изъят из переписки между мной и моим руководителем — Брязгиной Екатериной Олеговной — в феврале 2020 года в рамках разбирательства в Федеральной антимонопольной службе. При этом в файле содержалась не только информация, которую следствие интерпретирует как «разделение рынка», но и сведения о текущей работе учреждения по регионам, в том числе по привлечению внебюджетных средств и иным рабочим вопросам.
И, наконец, мне совершенно непонятно, в чём заключается мой якобы корыстный интерес. Следствие утверждает, что я вступил в организованную группу с корыстной целью, однако в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие получение мной денежных средств, имущества или иной выгоды. Нет доказательств передачи мне денег, нет подтверждений какого-либо вознаграждения, нет ни одного документа, который свидетельствовал бы о моей личной заинтересованности. На этом основании я считаю предъявленное мне обвинение необоснованным«.
Подсудимый Литвин Е.В. также не признал в суде свою вину.
Речь подсудимого Литвина Е.В., представляющего ООО «Строй Инвест Проект»
«Уважаемый суд, мне понятно, по какой статье мне предъявлено обвинение, однако какое отношение инкриминируемые действия имеют лично ко мне — мне непонятно.
С предъявленным обвинением я не согласен. Свою позицию по существу обвинения я готов изложить подробно в ходе допроса. В связи с этим прошу, при определении очередности допросов, допрашивать меня последним, после исследования показаний и материалов, относящихся к другим участникам процесса».
Подсудимый Васильков А.А. также не признал в суде свою вину и отметил свое отношение к предъявленному обвинению.
Речь подсудимого Василькова А.А.:
«С предъявленным обвинением я, конечно, не согласен и вину не признаю. Если разрешите, выскажу своё отношение к обвинению кратко, учитывая, что многие моменты уже были озвучены другими участниками процесса. В целом я полностью согласен с тем, что уже говорилось: из текста обвинения мне непонятно, в чём конкретно меня обвиняют, какие именно действия я совершил, что именно нарушил, каким образом и каким способом я якобы совершил преступление.
Я приведу лишь два примера, чтобы было понятно, о чём идёт речь. В одном из абзацев обвинительного заключения указано, что действия Луговенко В.В., Брязгиной Е.О. и Василькова А.А. повлекли извлечение дохода в размере более 721 миллиона рублей организациями ООО «Стройпроект Инвест», ФАУ «РосдорНИИ» и ООО «НИПИТРТИ». При этом про меня и про возглавляемую мной организацию в этом абзаце не сказано ни слова, не указано, что я или моя организация получили хотя бы какую-то выгоду.
Однако уже в следующем абзаце утверждается, что именно я, действуя из корыстных побуждений, совершил ограничение конкуренции, что повлекло извлечение дохода в особо крупном размере. Эти два утверждения противоречат друг другу: в одном месте говорится, что я ничего не получил, а в другом — что действовал из корыстных целей и извлёк доход. Такая логика обвинения для меня непонятна.
Единственный более-менее конкретный эпизод, который я нашёл в обвинении, касается конкурса в Красноярском крае. И здесь ситуация выглядит следующим образом. По результатам конкурса победителем была признана организация «Строй Инвест Проект». Я, как руководитель организации, не согласился с этим решением и подал жалобу в антимонопольный орган Красноярского края. Антимонопольный орган рассмотрел мою жалобу и признал её обоснованной, отменил результаты конкурса и обязал заказчика пересмотреть итоги. То есть я действовал строго в рамках закона и добивался восстановления конкуренции. Однако после этого заказчик просто отменил саму закупку. При этом в обвинении утверждается, что я якобы «отказался от конкурентной борьбы». Но каким образом я отказался от борьбы, если я обжаловал результаты конкурса, добился их отмены через антимонопольный орган и отстаивал свою позицию всеми законными способами? Мне непонятна логика обвинения. Эти два примера наглядно показывают, почему я считаю предъявленное мне обвинение необоснованным. Больше добавлять сейчас не буду».
Подсудимый Швецов В.Л. единственный из обвиняемых присутствовал в здании суда в маске, закрывающей лицо. Подсудимый также не признал в суде свою вину, при этом не огласив свою позицию суду.
Речь подсудимого Швецова В.Л., генерального директора компании SIMETRA (ранее ООО «А+С Транспроект»):
«Уважаемый суд, позиция мне понятна. С предъявленным обвинением я не согласен, вину не признаю. В настоящее время прошу не выражать подробное отношение к обвинению. Свою позицию и аргументы сторона защиты изложит в прениях после исследования доказательств. Спасибо».
Подсудимый Мячин В.Н. также не признал в суде свою вину и отметил свое отношение к предъявленному обвинению.
Речь подсудимого Мячина В.Н.:
«Ваша честь, обвинение мне понятно. С предъявленным обвинением я не согласен, вину не признаю. Коротко хотел бы обозначить свою позицию.
Я на протяжении пятнадцати лет возглавлял научно-исследовательский институт с многолетней историей и высокой деловой репутацией. Наш институт законно участвовал во всех конкурсах, и я ни с кем не вступал в какие-либо сговоры. Фактически мне вменяется, что моя законная профессиональная деятельность и участие института в конкурсных процедурах якобы являются участием в картеле. Однако мне непонятно, в какой момент и в результате каких конкретных действий обычное научно-производственное сотрудничество вдруг стало рассматриваться как преступление. Денежные средства, полученные по единственному контракту, который выиграл наш институт, не являлись моим личным доходом. Это средства, направленные на выплату заработной платы сотрудникам, уплату налогов, развитие института, проведение научных исследований и разработку программных продуктов. Я, как директор института, добросовестно исполнял свои должностные обязанности и ни в каких схемах, связанных с картельными соглашениями, участия не принимал».
Подсудимые Янко Я.О. и Смирнов А.О. отказались выражать свое отношение к обвинению.
Сотрудники Агентства транспортной информации получили разрешение у суда присутствовать и освещать ход уголовного дела. На первом заседании присутствовал главный редактор сетевого издания «Агентство транспортной информации», доктор технических наук, эксперт в области транспортного планирования Михаил Ростиславович Якимов, который после заседания поделился своим мнением:
«Конечно, тяжело было видеть в зале суда людей, находящихся в условиях ограничения свободы, и слышать рассказы некоторых подсудимых о том, как сложно в таких условиях вести привычную жизнь, воспитывать детей, обеспечивать семью, заботиться о здоровье близких. В этом смысле у меня вызывает удивление подход следствия и суда к выбору меры пресечения — такой, как домашний арест или содержание под стражей, — особенно с учётом того, что речь идёт об обвинениях в экономических преступлениях, а не о посягательствах на жизнь, здоровье или безопасность граждан и общества.
С другой стороны, если в ходе судебного разбирательства вина обвиняемых всё же будет доказана, это будет означать, что люди, которые сегодня находятся на скамье подсудимых, вводили в заблуждение не только чиновников и своих контрагентов из разных регионов страны, но и своих ближайших коллег — транспортных инженеров и специалистов, в том числе тех, с кем они долгие годы работали рядом, включая совместную работу в составе экспертного совета Министерства транспорта Российской Федерации.
Однако при любом исходе дела — будь то обвинительный или оправдательный приговор — уже сейчас очевидно другое: значительный объём бюджетных средств российских регионов, о которых говорил государственный обвинитель, был потрачен фактически впустую. Документы, разработанные в рамках этих контрактов, представляют минимальную практическую ценность для регионов, которые за них заплатили около 700 млн руб., поскольку чаще всего они разрабатывались не по инициативе самих регионов, а по некому указанию сверху в надежде на то, что потраченные на выполнение научно-исследовательских работ бюджетные средства вернутся в регионы в виде федеральных субсидий на строительство автомобильных дорог, либо на приобретение транспортных средств. Кроме того, разработанные в ходе выполнения научно-исследовательских работ документы не имеют и существенной научной ценности, поскольку создавались они преимущественно людьми, не имеющими отношения к научной среде. Всё это, на мой взгляд, является серьёзным поводом для системного пересмотра всех подходов к научным исследованиям в транспортной сфере, формированию и утверждению концепции научно-технологического развития транспортного комплекса страны, в которой будут закреплены концепция, стратегия, программы, планы и подходы к организации прикладных научных исследований в транспортной сфере».
Судебное разбирательство продолжается. В ходе следующих заседаний суду предстоит исследовать доказательства стороны обвинения и защиты, а также заслушать показания подсудимых и свидетелей. Редакция сетевого издания «Агентство транспортной информации» будет внимательно следить за развитием процесса и оперативно информировать читателей обо всех значимых этапах рассмотрения дела. Следующее судебное заседание назначено на 4 февраля 2026 года.
Читать далее:
Заместитель Председателя Правительства Марат Хуснуллин:
Министр транспорта Андрей Никитин:
Заместитель руководителя Федерального дорожного агентства Кайрат Турсунбеков:
Аналитик, специалист по антикризисному управлению в сфере транспорта Олег Викторович Арефьев:
Доцент кафедры «Автомобили и технологические машины», кандидат экономических наук и директор Фонда поддержки предпринимательства г. Кунгура Сергей Пестриков:
В диссертационной работе рассмотрены способы интенсификации поездного движения и методы расчёта пропускной способности полигонов железных дорог в условиях роста и пульсации грузопотоков. Проанализированы действующие нормативные и графоаналитические методики, выявлены их ограничения при интегрированном технологическом процессе железнодорожной сети. Обоснована необходимость перехода к дискретно-событийному имитационному моделированию, учитывающему каскадный характер задержек, взаимосвязь инфраструктурных и технологических элементов, а также нелинейную зависимость пропускной способности от межпоездных интервалов при обращении соединённых поездов.
Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Артем Шейкин:
Директор Института транспортного планирования Российской академии транспорта, член Общественного совета при Федеральной службе по надзору в сфере транспорта, д.т.н. Якимов Михаил Ростиславович:
